Византийский храм (Лооский храм)

Археологический объект расположен на вершине горного образования высотой 308 метров над уровнем моря, на удалении 1,5 километра от береговой линии Чёрного моря. Территория входит в зону влажного субтропического климата с высоким уровнем атмосферных осадков, что формирует специфические условия консервации каменных конструкций. Рельеф представляет собой пологую возвышенность, обеспечивавшую визуальный контроль над прибрежной полосой в период средневековья. Вокруг фундаментных остатков фиксируется древесная растительность возрастом 100–150 лет и кустарниковый подлесок, локализованный на границах охранной зоны памятника.

Конструктивная схема сооружения соответствует канонам византийского храмового зодчества: трёхапсидный трёхапсидный план с трёмя нефа́ми и шестью опорными столбами. Протяжённость здания по внешней оси с учётом пилястр и алтарных выступов составляет 21,0 метра, ширина — 12,25 метра, расчётная толщина несущих стен — 1,10 метра. Стеновые конструкции возведены по технологии двухпанцирной кладки с забутовкой внутреннего пространства: внешний панцирь выполнен из блоков местного белого органогенного известняка, подвергнутого термической обработке, внутренний — из плитчатого серо-коричневого известнякового песчаника. Связующим элементом выступает известковый раствор с фракционным гравийным заполнителем, обеспечивающий структурную целостность в условиях повышенной влажности. Входные группы зафиксированы с северной, западной и южной фасадных сторон. Освещение интерьера организовано через арочные оконные проёмы шириной 40 сантиметров, обрамлённые известковыми плитами и ракушечником. В культурном слое обнаружены фрагменты оконного стекла зеленовато-голубого оттенка, химический анализ которых указывает на византийское производство периода X–XII веков. Центральная часть здания содержит четыре отдельно стоящих опорных столба с базовым квадратом 3,5×3,5 метра, служивших несущей системой купольного перекрытия. Уровень пола центральной апсиды превышает отметку центрального нефа на 0,25–0,30 метра и зафиксирован в археологических отчётах как бема.

Первые письменные фиксации разрушенного состояния объекта датируются концом XIX — началом XX века и содержатся в краеведческих изданиях, описывающих окрестности Сочи. В печатном путеводителе 1911 года «Сочи и Красная Поляна с окрестностями» зафиксировано состояние сооружения с обрушившимися сводами и фрагментарно сохранившимися стенами при наличии алтарной части и оконных проёмов. Полевые исследования 1987–1997 годов установили период первоначального возведения в интервале X–XII веков. В XIII веке строение получило структурные повреждения. Документально подтверждено проведение восстановительных работ в XIV веке с повторным использованием архитектурных элементов первоначальной постройки, включая известняковые блоки с резным декором. В культурном слое зафиксированы захоронения конца XIII–XIV веков. В XV–XVI веках объект утратил культовую функцию и был адаптирован под фортификационное сооружение: оконные проёмы частично заложены каменной кладкой для организации бойниц, дверные проёмы западной и южной сторон заблокированы, функциональным остался только северный вход. Находки каменных ядер, свинцовых гильз и металлических изделий XV–XVII веков фиксируют оборонительное использование руин. В указанный период зафиксировано окончательное обрушение кровли и сводчатых конструкций. В первой половине XX века строительные материалы стен храма использовались для возведения жилых построек в окрестных населённых пунктах.

Комплексные полевые работы на территории памятника проводились экспедицией Уральского государственного университета под руководством профессора Б.Б. Овчинниковой в период с 1987 по 1997 год. Программа исследований включала архитектурный обмер, расчистку стратиграфических слоёв, фиксацию конструктивных узлов и лабораторный анализ строительных материалов. Результаты работ зафиксировали точные плановые размеры, основания центральных опор, фрагменты облицовки и оконного остекления. Химико-спектральное исследование стеклянных образцов, выполненное специалистом Института истории материальной культуры Российской академии наук В.А. Галибиным, подтвердило византийскую технологическую традицию производства и датировку не ранее X–XII веков. Археологические разрезы вскрыли захоронения внутри периметра храма и за его пределами, зафиксировав безынвентарные погребения с западной ориентацией. Материалы экспедиции опубликованы в научной статье «Десять лет Лооской археологической экспедиции (1987–1997)» и монографическом сборнике «Археология, архитектура и этнографические процессы Северо-Западного Кавказа».

Объект находится в стадии археологической консервации с частичным сохранением фундаментных и стеновых остатков. Наиболее целостным элементом является северная стена, стабилизированная металлическими конструкциями для предотвращения эрозии кладки. Южная стена утрачена полностью, восточная и западная стены сохранились фрагментарно. Планировочная структура здания прослеживается по фундаментным линиям и остаткам забутовки. Режим доступа установлен с 8 до 20 часов ежедневно. Посещение территории осуществляется на платной основе, стоимость входного билета составляет 100 рублей. На объекте функционирует служба экскурсионного сопровождения. Фотосъёмка на территории разрешена без ограничений. Управление памятником осуществляет Сочинский филиал государственного учреждения по охране объектов культурного наследия Краснодарского края.

Бронислава Борисовна Овчинникова родилась 20 октября 1941 года в городе Свердловске. Советский и российский учёный-историк, археолог, музеевед и тюрколог. Кандидат исторических наук (1984), профессор (1993), действительный член Российской академии гуманитарных наук, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации. Окончила исторический факультет Уральского государственного университета в 1966 году, аспирантуру Московского государственного университета в 1983 году. С 1967 года осуществляет научно-педагогическую деятельность в Уральском государственном университете (ныне Уральский федеральный университет), занимала должности от старшего лаборанта до заведующей кафедрой истории России. Руководила полевыми археологическими исследованиями на территории Урала, Западной и Южной Сибири, Северного Кавказа. В период 1987–1997 годов возглавляла Лооскую археологическую экспедицию Уральского государственного университета. Опубликовала более 200 научных работ, включая 20 монографий. Направления исследований: археология тюркоязычных народов, история музеев России, средневековая архитектура Северного Кавказа. Награждена медалью «За вклад в развитие земли Новгородской» (2019), почётными грамотами Министерства культуры Свердловской области и Правительства Свердловской области.

Граф Сергей Дмитриевич Шереметев родился 14 (26) ноября 1844 года в Санкт-Петербурге, скончался 17 декабря 1918 года в Москве. Русский общественный деятель, историк, археограф и коллекционер. Получил домашнее образование, сдал выпускные экзамены при Пажеском корпусе. Военную службу начал в 1863 году в Кавалергардском полку, участвовал в русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Занимал должности флигель-адъютанта императора Александра III, начальника Придворной певческой капеллы (1883–1894), московского губернского предводителя дворянства (1885–1890), члена Государственного совета (1900–1917). Обер-егермейстер (1904), действительный тайный советник. Основатель Общества любителей древней письменности (1877) и Общества ревнителей русского исторического просвещения (1895). Финансировал издание русских летописей, грамот, писцовых книг и исторических актов, включая материалы семейного архива Шереметевых. Владел усадьбами Кусково, Михайловское, Введенское, Остафьево и Фонтанным домом в Санкт-Петербурге. На территории его имения в поселке Лоо впервые задокументированы развалины византийского храма, описанные в путеводителе 1911 года. Погребён на Новом кладбище Новоспасского монастыря в Москве.

Данный раздел содержит сведения, не являющиеся документально подтверждёнными фактами:

• Утверждение о строительстве храма в IV веке генуэзцами не подтверждается археологическими материалами и относится к ранним атрибуционным ошибкам, исправленным в ходе исследований 1987–1997 годов.
• Версия о разрушении сооружения в XIII веке вследствие землетрясения базируется на косвенных архитектурных признаках; прямых сейсмологических свидетельств периода не обнаружено.
• Тезис об исключительно фортификационном характере обрушения кровли в XVI веке не имеет археологического подтверждения; процесс разрушения носил поэтапный характер на протяжении нескольких столетий.
• Указание на высоту сооружения 15 метров в туристических публикациях не соответствует результатам архитектурного обмера, зафиксировавшего минимальную высоту стен не менее 7 метров.
• Информация о наличии обильного резного каменного декора не подтверждается находками; элементы резьбы обнаружены только на блоках вторичного использования и относятся к предшествующей постройке.